— Стоп! Какие еще женихи? Ни один из них не вытерпел бы твоего несносного характера, — осадила подругу Лора. — Я тебе говорю это исключительно по дружбе. Можешь придушить меня, если угодно, но молчать я не стану.
Викки фыркнула, отметая беспочвенные, на ее взгляд, обвинения. Но Лора не унималась, разгорячившись не на шутку. Особенно ее задело, что Викки осуждала собственную мать. Лора считала Джулию святой женщиной, у которой по недосмотру Небес родилась сущая чертовка.
— Она всю жизнь посвятила тебе, неблагодарная! А могла бы вторично выйти замуж и завести еще детей. Но нет, вместо этого каждый день и час беспокоилась о тебе. Да у нее даже приличного платья порой не было, все тебе и тебе, эгоистка несчастная! — не унималась Лора.
Скажи такое кто-нибудь другой, Викки взвилась бы к потолку, но Лоре прощалось абсолютно все.
— Ладно тебе. Не добивай меня окончательно! — взмолилась Викки. — Сама понимаю, что во мне говорит обида. Постепенно все утрясется. Но пока она гложет меня изнутри и требует каких-то решительных действий. Только вот не знаю, каких именно.
— Зато я знаю. Поедешь завтра к адвокатам и будешь держаться с достоинством королевы. Оставил тебе что-то отец — хорошо, примешь и откланяешься. Нет — не поведешь и бровью. Поняла? — Вид у Лоры был очень решительный, и Викки невольно залюбовалась ее блестящими зелеными глазами. — Очень может быть, что он напоследок захотел отомстить за все твоей матери. Да, моя милая, это вполне вероятно. Что ты о нем знаешь?